Колёса машины неприятно пробуксовывают, когда Альберт сворачивает с шоссе на гравийку. Ему приходится снизить скорость; ямы и неровности дороги не позволяют гнать так же, как ещё минуту назад по хорошему ровному асфальту. Трейлер-парк, его конечная цель, уже виднеется впереди. В обеденное время место со стороны кажется заброшенным. Впрочем, оно как будто таковым и является, если учитывать, что большая часть трейлеров по имеющейся у Вескера информации пустует уже долгое время. Люди перебираются в город, в комфорт, и в этом ничего удивительного нет.
Крис оставил ему довольно чёткие ориентиры: второй поворот направо после въезда на территорию, чуть вперёд мимо трейлера с повисшей на петлях дверью, поворот налево и потом вглубь парка, больше никуда не сворачивая. Оставил прямо перед тем, как бросить трубку и выключить телефон, игнорируя резкий приказной тон капитана, запрещающий ему действовать в одиночку.
И вот не сиделось же ему на выходном.
Но Вескер даже не удивлён; он с того самого момента, как Айронс притащил им это дело, понимал, что Крис в него рухнет с головой. Он был бы хорошим детективом, если бы его не завербовали в S.T.A.R.S. — для этой работы у него были все данные: внимательность, смекалка и, что немаловажно, какой-то особый нюх и интуиция. И хотя подобные дела не были профилем звёздного отряда, Альберт даже подумал, что не против время от времени брать у коллег висяки и подкидывать их Редфилду — пусть развлекается, в конце концов.
Хотя развлечением конкретно это дело назвать сложно. В бессмысленных смертях смысла столько же, сколько в диетической воде, и хотя по большей степени Вескеру плевать на благополучие незнакомых ему людей, он всё равно находит мерзким сам факт того, что некто считает себя в полном праве насиловать и убивать молодых девушек, выставляя это таким образом, словно они — подношения его собственному величию.
Он понимает, почему это дело так заботит Криса. Старший брат, он видит в погибших свою собственную сестру, и это лишь сильнее мотивирует его действовать. Альберту только не нравится, что он теряет голову.
И что ослушивается прямых приказов — тоже.
Раскоряченная кое-как посреди подъездной дорожки машина Криса становится финальным ориентиром в его недолгом путешествии от участка. Дорога, которая должна бы занимать сорок минут, преодолевается за жалкие двадцать пять, но, когда Вескер бросает свою машину рядом и вылетает наружу, ему кажется, что он был в пути целую вечность — и безнадёжно опоздал.
В нужном ему трейлере царит погром. Живописные подтёки крови ещё свежи, поломанная мебель устилает пол. Людей нет. Ни Криса, ни хозяина трейлера. Зато есть красноречивый кровавый след, ведущий Альберта обратно на улицу, за угол, к… Вескер не уверен, как это назвать: землянка, погреб, подвал? Он прыгает вниз в открытую дверь, в нос бьёт металлический запах крови и… солений? Он стягивает тёмные очки на макушку и осматривается; на первый взгляд это действительно погреб с рядами стеллажей, заставленных всякими банками и консервами. Но чуть впереди, под углом спуска, виднеется свет, и он, хрустя разбитым стеклом, идёт на него и ритмичные чавкающие звуки.
Он уже может примерно восстановить картину произошедшего, но убеждается в своих подозрениях, когда проходит в небольшое квадратное помещение. У одной из стен лежит матрас, на нём — молодая девушка, навскидку, последняя пропавшая. Игнорируя звук, с которым Крис, сидя верхом на незнакомце, превращает его лицо в мясо, Вескер проходит к ней, наклоняется и прикладывает пальцы к шее в надежде нащупать пульс. Он, разумеется, отсутствует.
Если Крис не остановится, количество трупов в этом месте удвоится.
— Редфилд, — Альберт начинает со спокойного тона, но говорит громко, — достаточно.
Лицо незнакомца будет сложно идентифицировать. Если вообще возможно. Мысль позволить Крису закончить начатое, а потом припрятать труп в недрах лабораторий Амбреллы, кажется в моменте неплохим решением, но Вескер не может настолько доверять подчинённым.
Они не на равных, как бы он не показывал им обратное.
— Достаточно, — он повторяет громче, подпустив в голос приказных ноток, но это не имеет никакого эффекта — ещё бы — ведь Редфилд очевидно впадает в раж, и его не останавливает даже окрик: — Крис!
Волна злобы прокатывается по всему телу; подчинённые должны подчиняться беспрекословно, как выдрессированные собаки. Криса не выдрессировали в своё время. Это было очевидно по его личному делу, Вескер не строил иллюзий на этот счёт.
Похоже, пришло время заняться этим лично.
Он подходит вплотную к остервенело бьющему разбитыми кулаками Крису и хватает его за воротник куртки, резко одёргивая на себя.
